Записки Чернышки

ей самой записанные =)

Previous Entry Share Next Entry
Флешбэки лета
lady_amalia
Её звали Чернышка. Вообще-то у нее было человеческое имя, какое дают все нормальные родители своим чадам. Но как-то так вышло, что называли ее именно Чернышкой. Чёрной, кошкой, иногда даже кошенькой... Когда-то один человек нарисовал её портрет, изобразив в виде чёрной кошки с глазами разного цвета, шагающей по карнизу:
Да и сама она уже привыкла ассоциирировать себя с этим загадочным и независимым животным. Чёрная кошка стала её незримым ангелом-хранителем. Однажды, когда она слегла с жаром выше сорока, к ней явилась чёрная, пушистая, бесшумная тень.
«Бред, - подумала Чернышка. – Продукт мозга в горячке».
Но с тех пор зверек сопровождал её повсюду. Иногда краем глаза она ловила знакомый силуэт и спешно поворачивала голову, чтобы посмотреть в упор. Но фигурка уже исчезала.
«Все дело в моём плохом зрении, - думала Чернышка. – Вечно мне мерещится то, чего другие не видят».
Потом ей стали встречаться настоящие, материальные чёрные кошки. Шла ли она на работу или с работы, или в магазин, или на занятие по йоге. Особенно часто в последнем случае. Чёрный клубок неизменно поджидал её, лениво развалившись на карнизе старенького дома, жмурясь в полудреме. Кошка уже привыкла, что Чернышка, проходя мимо, обязательно остановится, улыбнётся и погладит ее. Она не шарахалась, а с королевским снисхождением позволяла поласкать себя.

***

Чернышка открыла только что купленную в Duty Free книгу рассказов Мураками. В "Шереметьево" было холодно – и так просторные холлы от души кондиционировались. Да и до терминала С добираться пришлось довольно долго. Аэропорт занимал огромную территорию, нужный терминал оказался на самом севере, аж в районе Химки. По крайней мере, навигатор упорно твердил, что владелица находится в Химках… К тому же ехать нужно было ночью, на утренний рейс, именно в те часы, когда холод и сырость совместно делают свое чёрное дело. Так что Чернышка успела намерзнуться ещё в дороге.
"Вниманию пассажиров, улетающих рейсом 1883 в Анталию!" - проговорил женский голос по громкой связи.
"Неужели я так зачиталась? Сейчас объявят посадку," - Чернышка оторвалась от книги и навострила уши.
"Рейс задерживается до 5:05."
- Это издевательство! Предыдущий рейс был всего на 10 минут раньше нашего и улетел без задержки! - возмущалась какая-то женщина.
Чернышка вздохнула и снова сконцентрировалась на книге. Какой смысл сердиться? Это Москва, в Шереметьево всегда кого-нибудь да задерживают. И час – это для Москвы еще не катастрофа...
"... рейс задерживается до 6:15." Чернышка уже порядком продрогла, да и книжка почти подходила к концу.
"Зря такую тоненькую купила. Не хватит..." - кошка попыталась плотнее закутаться в одежду. Где-то внутри начинало подниматься раздражение. Она уже давно не спала и ужинала последний раз в восемь вечера... Меж тем люди улетали в Эмираты, в Израиль, в Египет... В голове всплыли строчки из песни Высоцкого: " Опять дают задержку рейса на Одессу... Мне это надоело, чёрт возьми! И я лечу туда, где принимают".
"А не рвануть ли мне в Эмираты, к примеру?" - невыспавшийся мозг начинало глючить, и он продуцировал разные бредовые идеи. Чернышка устало потерла глаза, поёжилась и снова уткнулась в книжку.
Третьей задержки не было, хотя морально она была уже к ней готова.
Им сменили только номер выхода, со 2-го на 10-й. Проходя по зданию терминала, чтобы зарегистрировать свой посадочный талон и пройти в самолет, Чернышка посмотрела за стекло. Только что кончился дождь.
"Всё-таки хорошо, что рейс задержали. В дождь сложно взлетать, полоса скользкая..." И на душе у Чернышки посветлело.

***

Полёт отложился в памяти фрагментарно. Отчасти потому что запомнились самые яркие впечатления, как это всегда бывает, отчасти потому что сознание периодически отключалось, и Чернышка погружалась в дрёму. Вот уж никогда бы не подумала, что она сможет спать в таком положении! При взлёте ночная Москва выглядела такой красивой, такой завораживающей и манящей…
«Огромный город, мегаполис, а может казаться такими маленьким, прямо игрушечным, с множеством огоньков. Вон первое кольцо, центр, а вон второе… Прямо подсвечиваются!» Облака, картинка с огоньками в ночи теряется из виду. Тяжелый сон.
- Вы будете завтракать? - вежливо поинтересовалась стюардесса, чем вывела Чернышку из забытья. Что ей только что снилось? Уже забыла... Неважно.
- Да, конечно, - Чернышка учтиво кивнула, фокусируя сонный взгляд. Она поднялась с откидного столика впереди стоящего кресла, на котором задремала, положив руки под голову. Она выбрала яичницу с ветчиной.
«Кажется, это уже другая стюардесса...» Действительно, бортпроводников насчитывалось шесть или больше, причём трое из них были Ольги. Почему-то Чернышка решила, что это хороший знак. Самолет был огромен: выглянув в иллюминатор, она заметила, что её место находится рядом с турбиной и крылом. Конца крыла даже не было видно.
«Как такая махина может настолько быстро и легко взлететь? - размышляла кошка после взлёта. - Мы ведь почти не разгонялись».
Продрав, наконец, глаза, Чернышка узрела рассвет. Сначала они летели скуозь ночь, дымку облаков. Затем самолёт набрал высоту и облака оказались внизу.
«Как огромное поле белой, пушистой, мягкой ваты... Так бы и зарылась в неё...»
Показался горизонт, фиолетово-синий, с голубой полосой. Чернышка повернула голову и заглянула в иллюминатор на противоположной стороне самолёта. Она ещё никогда не видела такой красоты, такого восхитительного явления природы. Да и вряд ли такое увидишь с земли. В противоположном иллюминаторе разгорался рассвет, ярко оранжевая полоса всё разрасталась, прогоняя синий, ночной фон неба, оттесняя его, вступая в свои права, показался краешек диска солнца. Чернышка крутила головой то налево, то направо, изумляясь и восхищаясь этой двойственности, этому сосуществованию двух противоположностей – утра и ночи, света и сумрака.
Завтрак оказался на удивление вкусным.
«Вот почему на международных рейсах такое вкусное масло, а на земле нет?» - продолжала сама себе задавать вопросы Чернышка, покончив с яичницей и делая себе бутерброд с сыром.
Когда принесли кофе, самолёт вторгся в зону турбулентности.
«Ну почему! Почему всякий раз, когда я пью кофе или чай, начинает трясти!» - фыркала Чернышка, удерживая на весу прыгающую чашку с кофе. Она быстро перелила её содержимое в стаканчик из-под только что выпитого апельсинового сока. Ну вот теперь пусть трясет хоть до самой посадки, угроза облить брюки устранена. Чернышка уже привыкла к этому неприятному явлению внезапной тряски во время полета. Теперь она уже не боялась, не вжималась в кресло, со страхом думая, что до земли около 10 км, и если начать падать... Нет, теперь все её мысли были заняты тем, как бы не испачкать белые брюки.
При посадке Чернышка, наконец, постигла весь смысл поговорки «душа ушла в пятки». Самолёт достиг берегов Средиземного моря и пошёл на снижение.
«Где же там может быть полоса? Впереди же скалы...» - недоумевала-Чернышка. Вдруг, завалившись на одно крыло, машина стала делать разворот на 180 градусов.
«Куда?! Там же море!»
Самолет снова оказался над водной гладью, только уже значительно ниже. Через стекло иллюминатора Чернышка видела воду, буквально в нескольких метрах от себя, так близко, что было видно волнение, рябь на воде, небольшие волны, яхты и людей на них. Темно-синее, огромное атласное покрывало колыхалось, ощущалась в нем необъятная, непреодолимая сила несокрушимой стихии... Всё ниже и ниже... Вода занимала уже весь иллюминатор. Чернышка отвернулась и зажмурилась. Воздушные ямки создавали неприятное ощущение невесомости, отсутствия тверди под ногами.
"Где же полоса? Сплошная вода! Что-то пошло не так, и мы падаем!" - лихорадочно думала Чернышка, ощущая колотящееся сердце не на своем обычном месте, а где-то внизу, в ступнях.
Шасси коснулись твёрдого покрытия полосы. Вслед за этим раздались бурные аплодисменты командиру воздушного корабля.
«Видимо, не одной мне было страшно... Да, опасный здесь аэродром, прямо у самого моря начинается».

***
По прилёту она тут же сменила обычные очки на солнцезащитные с диоптриями. Чернышка заранее положила очешник поближе, в ручную кладь. Дорога до отеля была всё та же: серпантин, справа скалы, слева море. Немного погодя начались сосновые леса. Чернышка бывала тут уже не раз и успела выучить особенности местности.
Номер встретил ее солнечным светом. Просторный, с широкой кроватью (конечно же, с гладкой натяжной простынью), картина, цветочный натюрморт, на полу мягкий синий ковролин в цветочек, а стены жёлтые. Солнечные! Она улыбнулась. Французское окно было во всю стену и вело на террассу. Чернышка вышла. Какой чудесный вид! Ей очень повезло, что администратор выделил номер на предпоследнем, 4 этаже. От крыши не будет жара, с другой стороны – довольно высоко: сквозь полуденную дымку прорезаются вершины гор. Наверное, их будет очень хорошо видно на рассвете. И везде сосны, сосны... Запел муэдзин, призывая верующих к дневной молитве. Какой красивый голос… Эхо прокатилось волной по горам. Чернышка стояла как заворожённая, пока оно не стихло. На макушке одного из деревьев зачирикала птичка. Кошка напрягла зрение, выследила певунью и, улыбаясь, стала с интересом рассматривать.

***

- Оля, на твою фигуру есть много красивых моделей... - русскоговорящий владелец магазина женской одежды, завлекая потенциальную покупательницу, мурлыкал очередную любезность, впрочем, не забывая при этом окидывать её красноречивым взглядом. Чернышка на миг замерла, от непривычности звучания своего настоящего имени. На этот раз она нашла не обязательным что-то отвечать. Просто мило улыбнулась и пошла дальше. Дорога от отеля к пляжу занимала минут пять. Чернышка специально выбрала отель с большой территорией, чтобы было где прогуливаться. Сосновый лес подходил как нельзя лучше – свежий горный воздух, смешанный с морским бризом, в самые жаркие часы здесь сохранялась приятная прохлада. Конечно, не та самая прохлада, которая была в её широтах - по этому теньку Чернышка ходила в одном купальнике и босиком, а единственной теплой одеждой служило пляжное парео.

***

Чернышка кормила воробьёв булочкой, которую взяла на завтрак из ресторана. Птички были небольшие и худощавые, вчерашние желторотики, ещё наивные, не пуганые людьми. Они подлетали близко к шезлонгу и с любопытством рассматривали Чернышку, склонив голову набок. Чернышка разламывала хлеб помельче, аккуратно и довольно метко бросала, старалась не шевелиться.

***

Чернышка вгляделась в зеркало, не веря своим глазам. У неё веснушки? Они ведь бывают только у рыжих. Конопатая Чернышка, парадокс! На память пришла песня про Антошку. Да, француженки бы ей позавидовали. Сейчас на веснушки мода, даже крем специальный изобрели, чтобы они появлялись. А у неё сами повылазили от солнца. Конопушки придавали мордочке Чернышки какое-то озорство и кокетство. Забавно.

***

После обеда был грандиозный заплыв. Без страховки и людей поблизости Чернышка рискнула сделать марш-бросок до буйков и обратно. Плыла почти без передышки у бакенов, разными стилями. То брассом, то переходила на кроль, даже по-собачьи пробовала. Батерфляем не стала – не хотелось погружать голову в воду, солёная вода начинала жечь глаза, и это мешало ориентироваться и подстраиваться под набегающую волну. К тому же намочить такие длинные волосы означало большие трудности к вечеру. И так почти каждый день приходилось мыть голову – без шампуня и пресной воды шёрстка вообще отказывалась сохнуть и подчиняться расчёске. Когда Чернышка очень уставала, и травмированная бицепсная мышца начинала нестерпимо ныть, кошка переворачивалась на спину и гребла к берегу в более медленном темпе, всматриваясь в бескрайнюю синь неба, любуясь пробегающими в вышине облачками. Это так умиротворяло...




  • 1
Здорово ты пишешь, Чернышка!

Спасибо) Решила начать новый писательский сезон) А текст этой записи сам собой сложился, пока в самолете летела. Предложения "полились" - только успевай фиксировать. Жаль, что ручки с собой не было или диктофона. Как это часто бывает, первоначальная версия была лучше той, что изложила по прибытии, возникла на волне внезапного вдохновения. И я поняла, что если ее не выложу, то не будет мне покоя)))

Вот бы и мне так :)

Сима, ты же прекрасно пишешь)

  • 1
?

Log in